Союз рыжих

Когда они добрались до Флит-стрит, мистер Уилсон едва поверил своим глазам.

When they reached Fleet Street, Mr. Wilson could hardly believe his eyes.

Казалось, на объявление откликнулся каждый мужчина в Лондоне, в чьих волосах была хоть капля рыжины.

Every man in London with a touch of red in his hair seemed to have answered the advertisement.

Улица была забита головами всех оттенков — от соломенного и лимонного до оранжевого, кирпичного и каштанового.

The street was packed with heads of every shade, from straw and lemon to orange, brick and chestnut.

Мистер Уилсон готов был сдаться, но Сполдинг толкал и тащил его сквозь толпу, пока они не добрались до лестницы в контору.

Mr. Wilson would have given up, but Spaulding pushed and pulled him through the crowd until they reached the office stairs.

Внутри за простым деревянным столом сидел невысокий человек с волосами ещё рыжее, чем у мистера Уилсона.

Inside, a small man with hair even redder than Mr. Wilson’s sat behind a plain wooden table.

Он коротко беседовал с каждым кандидатом и всегда находил какой-нибудь изъян, так что тот уходил разочарованным.

He spoke briefly to each candidate and always found some fault that sent the man away disappointed.

Но когда вперёд вышел мистер Уилсон, лицо человечка просияло, и он поспешно закрыл дверь.

When Mr. Wilson stepped forward, however, the little man’s face lit up, and he quickly closed the door.

— Это мистер Джабез Уилсон, — сказал Сполдинг, — и он хотел бы вступить в Союз.

“This is Mr. Jabez Wilson,” Spaulding said, “and he would like to join the League.”

— И он для этого идеально подходит, — ответил человек, представившийся Дунканом Россом.

“And he is perfect for it,” replied the man, who introduced himself as Duncan Ross.

Вдруг он вцепился обеими руками в волосы мистера Уилсона и дёргал, пока тот не вскрикнул от боли.

Suddenly he seized Mr. Wilson’s hair with both hands and tugged until his visitor cried out in pain.

— Простите, — сказал он, отпуская его, — но нас уже дважды обманывали париками и один раз краской.

“Forgive me,” he said, letting go, “but we have been fooled twice by wigs and once by paint.”

Мистер Росс объяснил условия: рабочие часы — с десяти до двух, и всё это время мистеру Уилсону запрещено покидать контору.

Mr. Ross explained the conditions: the hours were from ten until two, and Mr. Wilson must never leave the office during that time.

Если он выйдет хоть раз, то навсегда потеряет место, и никакие оправдания не будут приняты.

If he left even once, he would lose the position forever, and no excuse would be accepted.

— А в чём именно состоит работа? — спросил он.

“And what exactly is the work?” he asked.

— Вы должны от руки переписывать Британскую энциклопедию, начиная с буквы А, — сказал Росс.

“You must copy out the Encyclopaedia Britannica by hand, starting with the letter A,” said Ross.

На следующее утро мистер Уилсон купил пузырёк чернил, перо и бумагу и отправился в Поупс-корт.

The next morning Mr. Wilson bought a bottle of ink, a pen and some paper, and went to Pope’s Court.

К его облегчению, всё было в точности как обещали, и мистер Росс усадил его за стол и ушёл.

To his relief, everything was exactly as promised, and Mr. Ross settled him at the table and left.

В два часа Росс вернулся, похвалил его за то, сколько он успел написать, и запер за ним дверь.

At two o’clock Ross returned, praised the amount he had written, and locked the door behind him.

Так продолжалось день за днём, и каждую субботу управляющий платил ему четыре золотых соверена.

This went on day after day, and every Saturday the manager paid him four golden sovereigns.

Постепенно мистер Росс стал заходить реже, а потом и вовсе перестал, но мистер Уилсон так и не осмелился встать из-за стола.

Gradually Mr. Ross came less often, and finally he stopped coming at all, but Mr. Wilson never dared to leave his desk.

Так прошло восемь недель, и он написал об аббатах, стрельбе из лука, доспехах и архитектуре.

Eight weeks passed in this way, and he wrote about Abbots, Archery, Armour and Architecture.

А сегодня утром он пришёл в контору и обнаружил, что дверь заперта.

Then, that very morning, he had arrived at the office and found the door locked.

Посередине к ней был прибит небольшой квадратик картона.

A small square of cardboard was nailed to the middle of it.

На нём было написано только: «Союз рыжих распущен. 9 октября 1890 года».

It said simply: “The Red-Headed League is dissolved. October 9, 1890.”

Мы с Холмсом взглянули на карточку и расхохотались, чем глубоко обидели нашего посетителя.

Holmes and I looked at the card and burst out laughing, which offended our visitor deeply.

— Не вижу тут ничего смешного! — воскликнул мистер Уилсон, и его лицо стало красным, как его волосы.

“I don’t see anything funny,” cried Mr. Wilson, his face turning as red as his hair.

Холмс извинился и спросил, что он сделал дальше.

Holmes apologised and asked what he had done next.

Хозяин дома с первого этажа никогда не слышал о Союзе, зато знал рыжего адвоката по имени Уильям Моррис.

The landlord on the ground floor had never heard of the League, but he knew a red-headed lawyer called William Morris.

Моррис съехал накануне, оставив адрес: Кинг-Эдвард-стрит, 17, возле собора Святого Павла.

Morris had moved out the day before, leaving the address 17 King Edward Street, near Saint Paul’s Cathedral.

Мистер Уилсон поспешил туда, но нашёл лишь фабрику искусственных коленных чашечек, где ни о ком из них не слышали.

Mr. Wilson hurried there, but found only a factory of artificial knee-caps, where nobody had heard of either name.

— Я не хочу терять такую хорошую работу, — закончил он, — поэтому и пришёл к вам за советом.

“I don’t want to lose such a good job,” he finished, “so I have come to you for advice.”