Пёстрая лента

Когда мисс Стонер ушла, Холмс долго сидел и смотрел в огонь.

When Miss Stoner had gone, Holmes sat for a long while, staring into the fire.

— Это очень тёмное дело, Ватсон, — сказал он наконец, — с запертой дверью, зарешёченными окнами и предсмертным словом о какой-то ленте.

“It is a very deep business, Watson,” he said at last, “with a locked door, barred windows, and a dying word about a band.”

Вдруг наша дверь распахнулась, и на пороге появился огромный мужчина.

Just then our door was flung open, and a huge man appeared in the doorway.

На нём были длинный сюртук и цилиндр, задевавший верхнюю планку дверного косяка, а в руке он размахивал охотничьим хлыстом.

He wore a long frock coat and a top hat that brushed the top of the doorframe, and he swung a hunting crop in his hand.

Его широкое лицо было выжжено солнцем до желтизны и испещрено тысячей морщин, а тонкий нос изгибался, как клюв хищной птицы.

His broad face was burned yellow by the sun and marked with a thousand wrinkles, and his thin nose curved like the beak of a bird of prey.

— Кто из вас Холмс? — спросило это видение.

“Which of you is Holmes?” asked this apparition.

— Таково моё имя, сэр, но, боюсь, вы имеете передо мной преимущество, — спокойно сказал мой друг.

“That is my name, sir, but I am afraid you have the advantage of me,” said my friend quietly.

— Я доктор Граймсби Ройлотт из Сток-Морана.

“I am Dr. Grimesby Roylott of Stoke Moran.”

— Вот как, доктор, — любезно сказал Холмс, — прошу, садитесь.

“Indeed, Doctor,” said Holmes blandly, “pray take a seat.”

— Ничего подобного я не сделаю, потому что здесь была моя падчерица, и я проследил её путь.

“I will do nothing of the kind, for my stepdaughter has been here, and I have followed her.”

— Что она вам рассказала?

“What has she been telling you?”

— Для этого времени года довольно холодно, — спокойно сказал Холмс.

“It is rather cold for the time of year,” said Holmes calmly.

— Что она вам рассказала? — яростно закричал старик.

“What has she been telling you?” screamed the old man furiously.

— Зато я слышал, что в этом году крокусы обещают хорошо расцвести, — продолжал мой друг, не шевельнув ни единым мускулом.

“But I hear that the crocuses promise well this year,” my friend went on without moving a muscle.

— Вы смеётесь надо мной? — воскликнул посетитель, потрясая хлыстом.

“You laugh at me, do you?” cried the visitor, shaking his crop.

— Я слышал о вас: вы любитель совать нос в чужие дела!

“I have heard of you, and you are a meddler who pokes his nose into other people’s affairs!”

— Не лезьте в мои дела, — прорычал он, — потому что со мной опасно ссориться!

“Keep out of my affairs,” he snarled, “for I am a dangerous man to quarrel with!”

Он схватил тяжёлую железную кочергу, согнул её в дугу своими огромными руками, швырнул в камин и широким шагом вышел из комнаты.

He seized the heavy iron poker, bent it into a curve with his huge hands, hurled it into the grate, and strode out of the room.

— Он кажется весьма приветливым человеком, — засмеялся Холмс и одним резким усилием снова разогнул кочергу.

“He seems a very friendly person,” said Holmes, laughing, and with one effort he straightened the poker again.

— А теперь я должен ехать в Лондон, чтобы посмотреть одно завещание, потому что мотив этого дела может скрываться именно там.

“Now I must go to London to see a certain will, for the motive of this affair may be hidden there.”

В час он вернулся с листом, исписанным цифрами.

He returned at one o’clock with a paper covered in figures.

— Доход их матери составлял тысячу сто фунтов в год, а теперь это едва семьсот пятьдесят.

“Their mother’s income was eleven hundred pounds a year, but it is now hardly seven hundred and fifty.”

— Каждая дочь вправе получать двести пятьдесят фунтов в год, когда выйдет замуж, так что даже одна свадьба оставила бы нашего друга-доктора в нищете.

“Each daughter can claim two hundred and fifty a year when she marries, so even one wedding would leave our friend the doctor very poor.”

— А теперь, Ватсон, положите револьвер в карман, потому что мы едем в Сток-Моран и можем встретить человека, который гнёт сталь.

“Now, Watson, put your revolver in your pocket, for we are going to Stoke Moran, and we may meet a man who can twist steel.”

В Сток-Моране мисс Стонер сказала нам, что её отчим ещё не вернулся.

At Stoke Moran, Miss Stoner told us that her stepfather had not yet returned.

Холмс сначала обошёл дом и обнаружил, что ставни крепки, а железные решётки целы.

Holmes first walked round the house and found the shutters firm and the iron bars unbroken.

Потом в спальне умершей сестры он дёрнул шнур звонка у кровати, но не раздалось ни звука.

Then, in the dead sister’s bedroom, he pulled the bell-rope beside the bed, but no sound came.

— Это бутафория, — сказал он, — потому что шнур не прикреплён даже к проволоке и висит как раз под вентиляционным отверстием.

“It is a dummy,” he said, “for it is not even fastened to a wire, and it hangs just under a ventilator.”

— Как странно, что вентиляционное отверстие выходит в соседнюю комнату, а не на улицу!

“How very strange that a ventilator should open into the next room instead of the open air!”

Он заметил также, что кровать прикреплена к полу, так что её нельзя было сдвинуть от шнура и отверстия.

He noticed, too, that the bed was clamped to the floor, so that it could never be moved away from the rope and the opening.