Жёлтые обои

Проходят недели, а мне не лучше, хотя Джон повторяет, что надо быть терпеливой.

Weeks pass, and I am no better, though John keeps saying that I must be patient.

В начале июля к нам приехали мать Джона и несколько родственников, и их шум и разговоры совершенно меня измучили.

At the beginning of July, John’s mother and several relatives came to stay, and their noise and talk left me exhausted.

Джон предупреждает, что, если к осени мне не станет лучше, он отправит меня к доктору Уиру Митчеллу.

John warns me that if I do not improve by autumn, he will send me to Doctor Weir Mitchell.

Меня пугает эта мысль, потому что я слышала, что этот врач ещё строже Джона.

I dread the thought, because I have heard that this doctor is even firmer than John.

Я не могу оторвать глаз от стены и лежу в постели, часами изучая обои, как загадку.

I cannot keep my eyes away from the wall, and I lie in bed and study the paper by the hour, as one studies a riddle.

Понемногу я начинаю находить систему в беспорядке — второй узор, спрятанный внутри первого, который я никак не могу уловить.

Slowly I begin to find a system in the confusion, a second pattern hidden inside the first that I cannot quite grasp.

Там, где бумага отстала, я вижу два выпученных глаза, висящих вверх ногами, и они словно смотрят на меня.

Where the paper has come loose, I see two bulging eyes hanging upside down, and they seem to stare at me.

Длинная полоса тянется по комнате на высоте моего плеча, будто что-то снова и снова тёрлось о стену.

A long smudge runs round the room at the height of my shoulder, as if something had rubbed against the wall again and again.

Мне интересно, кто её оставил, зачем и как давно.

I wonder who made it, and why, and how long ago.

Кровать тоже исцарапана и выщерблена, словно её грызло какое-то животное.

The bed too is scarred and gouged, as if it had been gnawed by an animal.

А ещё в комнате стоит странный сырой запах, застоявшийся жёлтый запах, проникающий в мои волосы и одежду.

And there is an odd, damp smell in the room, a stale yellow smell that creeps into my hair and my clothes.

Днём рисунок лежит спокойно и ничего мне не говорит.

In the daytime the pattern lies quiet and tells me nothing.

Но когда заглядывает луна, передняя часть обоев как будто бледнеет, и за ней я вижу решётку, как в клетке.

But when the moon shines in, the front of the paper seems to fade, and behind it I see bars, like those of a cage.

За решёткой, кажется, женщина пригнулась и ползёт, и она трясёт рисунок, словно хочет выбраться.

Behind the bars, a woman seems to be stooping and creeping, and she shakes the pattern as if she wants to climb out.

Я ничего не говорю об этом Джону, потому что он только посмеялся бы и назвал это ещё одной нервной выдумкой.

I tell John nothing of this, for he would only laugh at me and call it another nervous fancy.

Джон спит так крепко, что я могу лежать без сна и смотреть на стену, и никто меня не потревожит.

John sleeps so deeply that I can lie awake and watch the wall without being disturbed.

Я начинаю ждать ночей и обнаруживаю, что обои интересуют меня больше всего остального.

I begin to look forward to the nights, and I find that I am more interested in the paper than in anything else.

Я почти перестала писать, потому что это отнимает время у моих наблюдений, а я не хочу ничего пропустить.

I have stopped writing much, because it takes time from my watching, and I do not wish to miss anything.

Джон мной доволен, потому что я лучше ем и выгляжу спокойнее, а о причине не догадывается.

John is pleased with me, because I eat better and look calmer, and he does not guess the reason.

Он говорит, что я поправляюсь и розовею, целует меня и называет своей маленькой девочкой.

He says that I am gaining flesh and colour, and he kisses me and calls me his little girl.

Дженни заметила странные жёлтые пятна на моей одежде и на простынях и начала смотреть на меня с подозрением.

Jennie has noticed strange yellow stains on my clothes and on the sheets, and she has begun to look at me with suspicion.

Я сказала ей, что пятна от обоев, но она только покачала головой и ничего не ответила.

I told her that the marks came from the paper, but she only shook her head and said nothing.

Однажды я застала её с рукой на стене и заговорила с ней так резко, что она испугалась.

One day I caught her with her hand on the wall, and I spoke to her so sharply that she was frightened.

Я не хочу, чтобы кто-то другой разгадал тайну этих обоев, потому что они мои.

I do not want anyone else to find out the secret of that paper, because it is mine.

Теперь Джон смотрит на меня с беспокойством, а я стараюсь казаться бодрой, когда он рядом.

Now John has begun to look at me with concern, and I am careful to seem cheerful whenever he is near.

Обои словно оживают с каждым днём, и с каждым днём я понимаю их немного лучше.

The paper seems to grow more alive every day, and every day I understand it a little better.